Китай и Россия меняют мировую торговлю с помощью Северного морского пути

В рамках эксклюзивного интервью для издания «Печь.Инфо» свое видение развития отношений Запада с Китаем представил Олег Самедов — аналитик и писатель с уникальным профессиональным бэкграундом.

Имея за плечами более чем 20-летний опыт работы в Нидерландах, в том числе на позиции вице-президента компании Manfort ITL BV, Самедов обладает глубоким пониманием механизмов международной логистики. Сегодня, проживая в нашем городе, он применяет этот практический опыт в качестве историка и аналитика для исследования глобальных политических процессов.

Олег Джамалович детально раскрыл взаимосвязь экономических и политических факторов, спрогнозировав, что грузопоток через ключевой европейский хаб — порт Роттердама (Европорт) — станет одним из значимых инструментов влияния на политику Китая в ближайшей перспективе.

«Логистические пути, как существующие, так и будущие, — это кровеносная система мировой торговли, — начал свой анализ Самедов. — Исторически доступ к морю был обязательным условием для экономического рывка. Да, в XX веке сухопутный и воздушный транспорт дали шанс странам без выхода к морю, но превзойти морские перевозки по дешевизне и объему до сих пор невозможно».

Эксперт напомнил, что Великий шелковый путь, просуществовавший полторы тысячи лет, обеспечивал могущество восточных империй. Однако всё изменилось с развитием мореплавания:

«Португальцы, обогнув Африку в 1488 году, проложили морской путь в Индию. Но их быстро вытеснили англичане, захватившие контроль над этой торговой артерией. А в XIX веке появление Суэцкого канала кардинально сократило путь из Китая в Европу. И знаете, что удивительно? Конечной точкой этого маршрута до сих пор остается Роттердам».

Наш век, по словам Самедова, отмечен проектированием новых путей, которые раньше были невозможны. Борьба за эти маршруты определяет будущее глобальной экономики:

1. Классический морской путь. Исторически контролировался англичанами, которые доминировали благодаря Суэцкому каналу. Его конечной точкой по-прежнему остается Роттердам.
2. «Один пояс — один путь». Масштабный китайский проект, включающий сухопутные и морские маршруты. «Роттердам играет здесь столь серьезную роль, что его важность невозможно переоценить», — подчеркивает Самедов. Запад опасается, что если Китай как производитель еще и будет контролировать логистику, это приведет к его мировому доминированию.
3. Северный морской путь. Это серьезный конкурент и, по словам спикера, «наш торговый путь». Он короче, что удешевляет перевозки, и проходит исключительно по морю. «Если он станет первым, мы будем самой богатой страной на планете. И что вы думаете? Его конечная точка — тоже Роттердам».
4. Проект IMEC (India Middle East Economic Corridor). Этот новый коридор, связывающий Индию, Ближний Восток и Европу, должен гарантировать экономическое доминирование Запада. Он короче существующих путей и обходит традиционные проливы. Самедов обращает внимание на его геополитическую подоплеку: «Интересно, что некоторые недавние конфликты на Ближнем Востоке затронули ключевые точки именно этого пути. Карта все ставит на свои места. И вот парадокс: Нидерланды, будучи частью НАТО, не являются участником IMEC, что, несомненно, нанесет колоссальный ущерб их экономике, ведь Роттердам пока отсутствует в этой новой торговой артерии».

Смена торговых путей тесно переплетается с проектом «Алтазия» — переносом производственных мощностей из Китая в другие азиатские страны, так называемую «Альтернативную Азию». Соединение всех этих компонентов создает идеальную почву для политических манипуляций.

Что общего у булгаковских Коровьева и Бегемота с политикой? Вспомним, хотя бы трактат Макиавелли: государь должен быть и львом, и лисом. Действовать из глубокой тени, устроить грандиозный скандал, а потом свалить все на оппонента... Это шахматная доска, с тенями и иллюзиями кажущихся фигур... Все как у Булгакова..

Почему Роттердам? Казалось бы, Голландия — крошечная страна, особенно на фоне гигантского Китая. Однако ключевой точкой мировой торговли является именно Роттердам.

Порт протяженностью около 40 километров — это гигантский логистический хаб. Его добавленная стоимость составляет 3,2% ВВП Нидерландов. Ежегодно через него проходят товары на миллиарды долларов. Даже у «Газпрома» здесь есть свои активы.

В чем же уязвимость Китая, несмотря на всю его экономическую мощь? Она заключается в зависимости от ключевых портов. Голландия, будучи верным союзником США, может в любой момент использовать Роттердам как рычаг давления.

«На данный момент Голландия может теоретически запретить Пекину торговать через Роттердамский порт, если возникнет конфликт, и это нанесет мощный удар по экономике Китая. Миллиарды потерь за один день», — говорит Самедов.

Именно поэтому Китай не отвечал, до последнего времени, на резкую критику Нидерландов, хотя в случае с Литвой, установившей дипломатические отношения с Тайванем, реакция была мгновенной и жёсткой. Но это может быть частью другой, более тонкой политической игры.

Одновременно Запад пытается ослабить зависимость от Китая через проект «Алтазия». И здесь снова возникает парадокс: Голландия, чье благополучие зависит от Роттердама, может поддержать проект, который в перспективе может сократить грузопоток через ее главный порт.

«Кажется, что Голландия действует против своих интересов, но возможно есть надежда на прибыль в других отраслях бизнеса... Например, рынки США предоставляют Голландии более широкие возможности, чем любые другие рынки, но и Китай развивает сейчас свой внутренний рынок, который равен полутора миллиардам человек», — отметил эксперт.

По мнению Самедова, кроме государств, на международной арене выступают полноправными игроками и интернациональные западные компании. Китайские компании находящиеся в порту Роттердама могут быть объектом влияния, с целью давления на китайское правительство. Однако, китайское правительство тоже умело играет переставляя фигуры на роттердамской шахматной доске, что приводит к некоторому балансу в политической игре.

«Перенос производства в Китай, в значительной мере, сместил вектор западной политики в пользу Азии и теперь противостояние на полях бизнеса может касаться логистики или некоторых отраслей производства, хотя попытки более глобального передела ведутся. Если бы не перенос производства в начале двухтысячных, то сейчас бы мы имели совершенно другой расклад на политическом поле и более мощный в экономическом плане Запад. Но прошлого не изменить», — считает наш собеседник.

По его словам, главный вывод таков: хрупкий баланс между Китаем и Нидерландами сохраняется лишь до тех пор, пока Роттердам остается незаменимым. Иными словами пока сохраняется сегодняшний транспортный коридор из Азии в Европу. Если на смену ему приходит «Северный морской путь», то Нидерланды и Китай также не несут ощутимых рисков, а даже наоборот получат выгоду. Но с развитием проекта ИМЭК этот баланс может быть нарушен, а Голландия рискует расплатиться за экономические риски и первой принять на себя мощный удар в большой геополитической игре. Кроме этого, необходимо развивать внутренние рынки для того, чтобы сконцентрировать и производство, и логистику на России.