Каждый автор, режиссер приходит в кино своим путём. Кто-то заканчивает курсы, кто-то — институт. Выпускников не сосчитать по пальцам, но мало кто уверен, что останется в профессии. Думаю, это касается не только актеров и режиссеров, но и других специалистов: врачей, например. При этом очень многие мэтры в кино взялись из ниоткуда: начинали снимать, потому что было в кайф, вдруг появилась камера, захотели что-то повторить, продублировать из другого великого кино, собрались с друзьями, возникло желание поговорить на какую-то тему и так далее. Кино — это магия. Когда ты в него попадаешь, не понимаешь, как это происходит. Кино, как и театр, — коллективный труд. И режиссёр в данном случае играет важную роль, но в конечном результате не это самое главное.
Коллективная работа. Самое главное — подобрать тех людей, которые близки тебе по мыслям и по духу. Я думаю, что это как в любом производстве, в любой компании. Если у тебя есть люди, которые работают на одну цель и понимают жизнь точно так же, как и ты, значит, всё получается правильно. Если нет, значит, всё рассыпается.
У меня не стоял вопрос: «Чего бы мне это ни стоило». Потому что это, на мой взгляд, ненужный вызов. В огромном количестве ситуаций поставленная человеком цель может быть абсолютно обманчивой и ненужной ему в итоге. Приведу обычный пример. Спроси любого: «Куда хочешь поехать отдыхать?». Многие ответят: «На Мальдивы». Или другой пример, многие говорят себе: «Чего бы мне ни стоило, у меня будет iPhone 16».
На самом деле достаточно поехать к бабушке в деревню. Я вас уверяю, если мы проведём опрос, счастливы люди будут именно там. Поэтому цель для меня размыта в данном случае.
Нет, я могу сформулировать. Просто я не готов рассуждать на тему: «Чего бы мне это ни стоило». Для меня важна радость от процесса. Если меня это заряжает, приносит удовольствие, я имею в виду в профессиональном плане, — это счастье! Для меня счастье, когда приходят дети-актеры, которые ничего не умеют или умеют то, что мне не нужно. И вдруг неожиданно, спустя какое-то количество дублей, моих психов и нервов, попыток найти правильные слова, вдруг они это делают! И когда я смотрю в режиссерский монитор… Всё! Мои глаза загораются, появляется невероятная радость и удовлетворение!
У нас есть мальчик Максим — у него такой комедийный талант! Помню, в один из съёмочных дней, несмотря на дикую усталость, я смотрел за его игрой и просто смеялся в голос! Есть ещё одна актриса, исполнительница главной роли (Таня, антагонист фильма «Вера», прим. — «Печь.Инфо»), смолянка Тася. На первом блоке съёмок она пришла такой, какой мне нужно — стервой в кожаной куртке, со стрелками на глазах.
Она сама по себе такая. Самое интересное, когда я ставил задачу, меня вдруг осенило, что это про неё история. Тася оказалась той, кто нужен. Она не играла. Это великое счастье, когда находишь нужного актёра. В принципе, актёр всегда во всех ролях несёт настоящего себя внутри. Очень мало сейчас ролей, творческих задач, когда актёр может сыграть не на преодоление. Ведь если в тебе этого нет, ты не покажешь. Вот я не сыграю, наверняка, бандита. Мне говорят: «Дима, ты добрый. Глаза добрые».
Да, искусство актёра в этом заключается. Но есть и другие моменты: уровень актёра, момент попадания, именно попадания в образ. Есть чёткое понятие — восприятие зрителя. Существуют определённые шаблоны типажей. И Тася была злой, что мне и нужно было. А когда мы встретились на досъёмке, пришёл другой человек — божий одуванчик в сером пушистом свитере до колен, в очках, с распущенными волосами. И я спросил у неё: «Что случилось? Наверное, влюбилась». Потом мы снимали несколько дублей, примерно около часа, не могли её «найти». Таня по сценарию должна всех «долбить», а она «долбит», но по-доброму. Это уже не работает. Она потом призналась, что влюбилась. И я подумал, какое счастье!
Нет. Это говорит об обстоятельствах.
Есть такое понятие — профессия. Как бы это грустно ни звучало, но ребёнок, как и взрослый, должен быть профессионалом. Если режиссёр умеет ставить задачи, а актёр умеет готовиться — разрабатывать роль, входить в образ, делать то, что просят, плюс органика, — то сложностей никаких нет. Естественно, режиссёры хотят именно таких актёров. Более того, большинство режиссёров приглашают из фильма в фильм одних и тех же, потому что сработались, им комфортно и они понимают, чего ждать.
У нас сейчас кино в основном диалоговое. Я давно не видел современных фильмов, как в Советском Союзе, когда уделяется время не диалогам, а жизни в кадре, которая подсмотрена, скажем так. Когда оператор просто снимает, а ребёнок уже не замечает, что его снимают. Для этого создаются какие-то обстоятельства. Такое не снимают, потому что не любят долгие, неклиповые фильмы. Но! При вложении определённого труда в работу с актёром-ребёнком ты получаешь невероятный результат: когда после преодоления вдруг всё получается!
Больше никогда не входить в эти ворота (смеётся). Нет, конечно, это грубая шутка. Пережитый опыт научил меня в следующий раз подумать над обстоятельствами. У меня по сюжету пять главных героев. Мне достаточно было этого количества, потому что проще озвучивать, мизансценировать, снимать и так далее. Просматривая ребят на кастинге, подумал, почему бы не расширить актёрский состав. Естественно, я выбрал тех, кто мне приглянулся. Это не значит, что они самые лучшие. Однако это оказалось технически сложно. Когда у тебя 20 человек на сцене, всех надо «высветить». Естественно, как только паузы возникали, такой гвалт начинался! Только прозвучало слово «стоп» — и они… (издает забавный звук, прим. — «Печь.Инфо»). Многие из них не понимали, что стоять в кадре — это тоже работа. Пусть главные герои прекрасно играют, но если двое стоят «тупняком», когда камера идёт, то это всё! Смотришь только на них.
Я просто пишу иногда, и всё. В моём случае, я думаю, что мне открывается какой-то поток с неба. Это не я пишу, я просто передатчик, проводник. Когда я потом смотрю, что получилось, то уже не ассоциирую это с собой, потому что я — глупый человек.
Абсолютно. А как это происходит, я не знаю.
В основе фильма не зависть. Зависть — это проявление. В основе фильма — нелюбовь. Наша главная героиня (Таня, прим. — «Печь.Инфо») испытывает внутреннюю нехватку чего-то, и именно это её заставляет поступать определённым образом. Мы все что-то делаем, потому что у нас внутри либо чего-то не хватает, либо чего-то в избытке. Никаких других причин. А как это называется, в какую форму транслируется… Знаете, я иногда задумываюсь… вот преступники, ведь с одной стороны, это обычные, во многих случаях очень хорошие, талантливые, умные люди, но происходит ситуация, когда человек почему-то поступает именно так. Даже иногда, не имея представления, что это плохо. Поэтому только любовь или нелюбовь, принятие или непринятие, понимание или непонимание себя.
Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Каждый человек сам выбирает, как ему поступать, независимо от того, завидует он или нет. Ты же можешь завидовать, но поступить так, или завидовать, но поступить иначе. Это непредсказуемо. Я затрудняюсь ответить… Здесь важно другое: воспитание, чувство прекрасного, чувство вкуса, чувство такта. Воспитание — это то, что определяет, как ты со своими негативными внутренними состояниями живёшь.
Воспитание. Исключительно воспитание.
Из семьи — в первую очередь. Книги — это проявление семьи. Дома читают, ты читаешь.
Мы все обречены. Любой взрослый человек, который рядом, оказывает влияние на ребёнка. Взрослый может привить что-то хорошее или плохое. Дети делают всё, что делают взрослые. Они не делают того, чего не увидели.
Не знаю, вот ей богу, не знаю! Первый раз, когда я вообще об этом задумался, произошёл на этапе съёмок. Изначально я вообще хотел снять серьёзный драматический фильм с профессиональными актёрами. Люди, читая сценарий, плакали. Но поскольку мне для главной роли требовался большой актёр, у меня просто не было времени для поисков. Я отказался от этой затеи и вспомнил, что у меня есть ещё один сценарий. Так и начали работать.
Это единственное, что меняет людей.
Да, только искусство. Это его главная задача. Исключительно.