Новости

Инженер объяснил, почему начал разрушаться склон на Большой Советской в Смоленске

2026-09-16 13:00
На Большой Советской в Смоленске продолжаются работы на участке, где произошла деформация склона из-за оползня. Сейчас здесь бурят скважины, готовят сваи для будущей подпорной конструкции и проводят дополнительные инженерно-геологические исследования. Параллельно в нижней части склона работают археологи: специалисты изучают обнаруженные фрагменты, представляющие интерес для историков.

Для автомобилистов и пешеходов участок остается зоной повышенного внимания. Часть улицы закрыта для движения пешеходов, автомобильный поток организован по двум полосам вместо четырех. Власти и дорожные службы объясняют ограничения необходимостью обеспечить безопасность во время строительных работ.

Но главный вопрос остается прежним: почему склон начал разрушаться?

Журналист «Печь.Инфо» поговорил с руководителем проектного бюро ARHITEC, главным инженером проекта (ГИП) Павлом Синицыным о возможных причинах произошедшего, роли воды, особенностях грунта, удалении валунов и том, почему восстановление объекта может оказаться значительно дороже дорожного ремонта, обошедшегося около 350 миллионов рублей.

Выводы нашего собеседника являются профессиональной инженерной оценкой, а не результатом официальной технической экспертизы.

Песок вместо устойчивого основания

По мнению Павла Синицына, ключевой причиной развития деформации могло стать решение использовать песок в основании склона.
«Главная причина, почему всё уехало, — это использование песка в основании», — говорит эксперт.
Речь, по его словам, идет о ситуации, когда при проведении строительных работ из существующего основания удаляется часть грунта, после чего образовавшийся объем необходимо заполнить материалом, способным сохранять устойчивость в конкретных инженерно-геологических условиях.

Именно здесь, считает Павел, могла возникнуть принципиальная проблема. После выборки естественного грунта, объясняет он, обратная засыпка должна выполняться материалом, который не теряет устойчивость при контакте с водой. В данном случае, по его оценке, использованный песок оказался крайне уязвимым.
«Нужно засыпать грунт, который не сместится ни в коем случае. Который не боится воды», — объясняет он.
Механизм специалист описывает достаточно просто. Когда песок насыщается водой, отдельные частицы могут вымываться потоком. На склоне этот процесс особенно опасен: вода не просто просачивается в грунт, а движется вниз под действием рельефа. Если поток получает возможность проникнуть в толщу основания, он постепенно уносит частицы засыпки.

По словам Павла, именно это и могло произойти на Большой Советской. Он обращает внимание на то, что при подобных условиях гораздо устойчивее вели бы себя крупнообломочные грунты или основания из щебня, а также соответствующий местным условиям естественный грунт. В качестве еще одного возможного варианта он называет камни, которые, предположительно, находились здесь ранее.
«Если бы они использовали грунты щебеночные, крупнообломочные, даже глину, если бы они использовали те же камни, которые они оттуда убирали, то это бы все не вымыло», — считает эксперт.
Именно поэтому он называет замену исходного основания материалом, не подходящим для таких условий, главным фактором произошедшего.

При этом Павел Синицын подчеркивает: для понимания механизма не требуется каких-либо экзотических предположений. Достаточно учитывать базовые свойства грунтов и воздействие воды.
Фото: эксперт Павел Синицын

Почему склон начал разрушаться

Если проблема действительно возникла из-за особенностей основания, возникает следующий вопрос: почему последствия проявились не сразу?

По версии Павла Синицына, ответ — в сочетании нескольких факторов. Главными ускорителями процесса стали весеннее таяние снега, интенсивные осадки, отсутствие полноценного организованного водоотведения на участке, а также образование верховодки.
«И контрольный выстрел — мощные ливни. Большое количество осадков вымыло этот песок», — говорит он.
По его наблюдениям, наиболее интенсивное разрушение могло начаться в месте резкого изменения направления движения воды. На таком участке поток, спускающийся по склону, меняет направление и получает возможность проникать под элементы благоустройства.

Специалист отдельно обращает внимание на зону брусчатки и бордюрного камня. Если вода под напором попадает под покрытие, она получает доступ к основанию и может постепенно вымывать его. Особенно опасным такое сочетание становится на протяженном крутом склоне.

Павел Синицын считает отсутствие ливневой канализации вторым по значимости фактором после неправильного устройства основания. На его взгляд, организованный отвод воды на подобных участках необходим не только при экстремально большом уклоне, но и вообще при наличии продолжительного склона, по которому собираются значительные объемы осадков.

Механизм разрушения, по его словам, может быть незаметным на первых этапах. Сначала вода уносит небольшое количество материала. Поверхность при этом может выглядеть практически нормально. Основные процессы происходят внутри основания, поэтому визуально определить масштаб проблемы трудно.

Затем появляется локальное проседание. После него поток воды получает еще больше возможностей для проникновения в грунт. Объем вымываемого материала увеличивается, и процесс начинает развиваться значительно быстрее.
«Сначала мы не видим как бы прогресса, плюс где-то внутри процессы происходят, но мы их не замечаем на поверхности. А потом — раз чуть провал, два чуть провал, три — и лавинообразно начинает всё вымываться», — объясняет эксперт.
В результате основание под покрытием постепенно исчезает, а сама конструкция начинает проваливаться.

Следы песка могут многое объяснить

В пользу своей версии наш собеседник приводит визуальные признаки, которые, по его словам, можно было наблюдать на месте. Он обращает внимание на большое количество песка на склоне со стороны улицы Парижской Коммуны. По его мнению, это может свидетельствовать о том, что материал действительно перемещался вместе с водой.
«Большое количество песка на склоне со стороны Парижской Коммуны и на самой Парижской Коммуне — то есть вымывание дошло даже туда», — говорит специалист.
При этом он не сводит весь процесс только к летним ливням. По его оценке, свою роль могли сыграть осадки весной, дождливое лето, а также вода, которая накапливается в грунте в зимний период и затем участвует в движении частиц. Таким образом, речь идет не об одном эпизоде дождя, а о накопительном процессе. Вода в данном случае является не просто сопутствующим обстоятельством, а элементом механизма разрушения. Без нее вымывание песка происходило бы значительно медленнее.
«Если бы из этого уравнения полностью убрать воду, представить, что дождей не было, всё было бы на месте», — говорит он.
При этом специалист делает важную оговорку: это не означает, что проблема исчезла бы навсегда. При неправильно выбранном материале основания разрушение, по его оценке, все равно могло бы произойти, но на существенно более длительном временном отрезке.

Ливневка могла не устранить проблему, но замедлить ее

Отдельный вопрос — могла ли исправная система ливневого водоотведения полностью предотвратить произошедшее. По мнению Павла Синицына, нет. Основной проблемой остается сам материал основания. Ливневая канализация в такой ситуации могла бы значительно уменьшить количество воды, попадающей в опасную зону, и тем самым замедлить вымывание.
«С ливневками это бы произошло опять же медленнее, процесс бы происходил не так быстро», — считает он.
Однако сам процесс, по его мнению, полностью бы не исчез. Павел Синицын оценивает возможный срок развития такого разрушения в годы, а не месяцы, если бы водоотведение работало нормально. При этом он подчеркивает, что это исключительно его инженерная оценка, а не расчет по проекту.

Получается своеобразная цепочка: неподходящий для конкретных условий материал создает потенциально неустойчивое основание, вода запускает процесс вымывания, а особенности рельефа и отсутствие эффективного водоотведения ускоряют его.

Что могло пойти не так на стадии проектирования

Говоря о возможных ошибках, Павел Синицын выделяет сразу несколько уровней.

Первый — подготовка основания.

Второй — организация водоотведения.

Третий — контроль за тем, как проектные решения реализуются непосредственно на стройке.

По его мнению, эффективный строительный контроль мог позволить обнаружить проблему еще до завершения капитального ремонта Большой Советской в 2024 году.
«Если бы был нормальный контроль, то это бы зарубили ещё в самом начале — на этапе проектных работ либо уже когда работы выполнялись», — говорит эксперт.
Однако здесь он дистанцируется от категоричного вывода о конкретном виновнике. Павел Синицын признает, что не видел проект и не имеет отношения к проектным работам на данном объекте. Его оценка основана на профессиональном опыте и сравнении с аналогичными ситуациями. При этом он считает весьма вероятным, что проблема могла возникнуть именно вследствие проектного решения. Одним из аргументов для него служит повторяемость подобных ошибок.

Павел Синицын вспоминает другой объект в Смоленске — на проспекте Гагарина, где, по его словам, также возникала ситуация с использованием песка под брусчаткой и отсутствием ливневого водоотведения. Он говорит, что подобные решения встречаются не только на одном конкретном объекте и могут быть связаны с распространенной практикой, когда песок рассматривают как универсальный материал для устройства оснований.

Сам эксперт называет это своеобразной «пескоманией» — ситуацией, когда один и тот же материал начинают применять практически под любые виды благоустройства, не учитывая его конкретное назначение и поведение в разных условиях.
Фото: объект на проспекте Гагарина

У каждого слоя свое назначение

Для неспециалиста конструкция дорожного покрытия или благоустройства часто выглядит просто: сверху плитка или брусчатка, ниже — какой-то грунт. В инженерном отношении все значительно сложнее.

Конструкция представляет собой набор слоев, каждый из которых выполняет определенную функцию. Один отвечает за распределение нагрузки, другой — за устойчивость, третий — за водоотведение или фильтрацию, четвертый может обеспечивать необходимую геометрию и защиту от деформаций.

Именно поэтому сам по себе материал не бывает «хорошим» или «плохим». Вопрос в том, где и для чего его используют.
«У каждого материала в грунте есть свое назначение в плане строительства, есть свое применение. Какие-то материалы где-то можно использовать, а где-то нельзя», — говорит эксперт.
В случае Большой Советской, по его оценке, свойства песка могли оказаться прямо противоположными тем, которые требовались для устойчивости основания на склоне. Это принципиальный момент: проблема, если версия специалиста подтвердится, заключается не просто в качестве укладки брусчатки. Речь может идти о самом основании конструкции.

Почему брусчатка может идти волнами

Павел Синицын приводит еще один пример, позволяющий понять, почему выбор материала основания имеет значение даже там, где масштабных обрушений пока нет. По его словам, уплотненный песок под брусчаткой может способствовать появлению характерных волн на покрытии.

Сценарий выглядит следующим образом: материал набирает воду, а зимой замерзает и увеличивается в объеме. Брусчатка начинает подниматься. Если процессы происходят неравномерно, покрытие деформируется также неравномерно. После зимы это может проявляться в виде волн.

Сам по себе такой дефект несопоставим с произошедшим на Большой Советской по масштабу, однако механизм, по мнению специалиста, связан с той же проблемой — неправильным пониманием роли конкретного материала в составе конструкции.
«В данном случае на холме тем более. Здесь до волн даже дело не успело дойти — здесь просто всё вымыло», — говорит он.

Валунный слой мог быть частью системы укрепления

Отдельная тема — камни и валуны, которые, по неофициальной информации, были удалены в ходе работ. Здесь Павел Синицын осторожен: он признает, что не может назвать точное количество изъятых валунов без результатов геологических исследований и документов, в частности актов скрытых работ.

Однако сам факт наличия камней на склоне он считает важным. По его словам, исторически склоны и дороги в подобных условиях часто укрепляли камнем. Более того, в данном случае речь могла идти не просто о случайном скоплении валунов, а о сформировавшемся за длительное время слое.

По версии специалиста, существование каменного основания косвенно подтверждается тем, что в ходе работ строители сами сообщали об удалении камней. Само удаление, подчеркивает эксперт, еще не является проблемой. Если необходимо проложить коммуникации или выполнить другие строительные операции, существующий слой действительно может потребоваться разобрать.

Критичным становится другое: что произошло после этого.
«Бывает, что нужно выполнить какие-то работы, но верните на место, положите на место эти камни, которые вы изъяли», — объясняет он.
Если же каменный слой действительно выполнял функцию укрепления, а вместо него появился песок, характеристики основания могли существенно измениться.

Павел Синицын предполагает, что именно это и могло стать одним из звеньев общей цепочки. При этом он отдельно оговаривается: точное происхождение всех камней, обнаруженных ниже по склону, без дополнительных исследований определить нельзя. Часть из них могла оказаться там уже после начала разрушения.

Поэтому эту версию, в отличие от общего вывода о роли песка и воды, он сам предлагает считать требующей дополнительного подтверждения.

Археологические находки не объясняют автоматически причину деформации

На объекте обнаружены старые элементы, в том числе фрагмент исторического Троицкого шоссе. Кроме того, на улице Парижской Коммуны ранее обнаруживалась кладка из плинфы. Археологи сейчас исследуют найденные объекты.

Однако Павел Синицын не считает, что обнаружение старых коммуникаций или подземных сооружений само по себе объясняет нынешнюю деформацию склона. По его оценке, такие находки могут представлять исторический интерес, но прямую связь с разрушением основания еще необходимо доказать.
«Никак не связаны эти обнаруженные коммуникации», — говорит он, имея в виду именно их предполагаемое влияние на текущее состояние склона.
При этом это наиболее категоричная оценка нашего спикера, и ее следует рассматривать именно как его профессиональное мнение. Полноценное инженерное заключение должно основываться на исследовании грунтов, конструкций, трассировке коммуникаций и проектной документации.

Сам факт наличия исторических объектов под улицами Смоленска, по мнению эксперта, не является чем-то исключительным. Поэтому он предполагает, что археологическая составляющая не должна подменять технический анализ причин деформации.

Можно ли связать произошедшее с ремонтом?

Наиболее принципиальный вопрос — существует ли непосредственная связь между капитальным ремонтом и нынешним состоянием склона.

Павел Синицын отвечает на него однозначно.
«Если основание связывать деформацию с ремонтом, 100% виноват ремонт», — говорит он.
Но в юридическом и техническом смысле такая формулировка требует расшифровки. Речь не обязательно идет о том, что сам факт ремонта автоматически означает вину конкретного человека или организации. Для определения ответственности необходимо установить, какие именно решения были приняты, какие работы выполнены, соответствовали ли они проекту, требованиям нормативной документации и фактическим условиям участка.

Павел Синицын указывает на необходимость изучения документов. Если ошибка обнаружится в проекте, вопрос будет относиться к разработчикам проектных решений. Если проект был корректным, а на стройке его изменили или нарушили технологию, ответственность может лежать на исполнителях.

Отдельный уровень — строительный контроль и надзор за выполнением работ. Именно поэтому окончательные выводы, по мнению специалиста, невозможно сделать только по визуальной картине разрушения.

Нужны документы, изыскания и сопоставление проектных решений с фактически выполненными работами.

Нормы, проект и зона ответственности

Павел Синицын отдельно обращает внимание на нормативную сторону вопроса. Он считает необходимым проверить, какие именно положения сводов правил и других нормативных документов применялись к объекту, какие из них являются обязательными и какие требования предъявлялись к водоотведению, основаниям и безопасности.

При этом сам эксперт не называет конкретный нормативный документ и его номер, поэтому утверждать, что определенная норма была нарушена, нельзя.

Павел Синицын говорит о наличии, по его мнению, нарушения инженерных требований, но одновременно признает, что юридическая оценка должна быть проведена отдельно.
«Тут надо с юристами общаться, как в таких ситуациях это происходит», — отмечает он.
Установить юридическую ответственность вправе только компетентные органы на основании документов и экспертиз.

Движение грунта, похоже, остановилось

Что происходит со склоном сейчас? По оценке Павла Синицына, наиболее активная фаза деформации, вероятно, уже завершилась. Он связывает это с тем, что значительная часть песка, которая могла перемещаться, уже ушла со склона. Кроме того, изменилась сама конфигурация разрушенного участка.
«Край откололся, край уплыл, а всё остальное сейчас будет стоять», — предполагает эксперт.
Он не ожидает сценария, при котором весь склон внезапно продолжит сползать в сторону автомобильной магистрали. Однако это опять же инженерная оценка, а не официальное заключение о безопасности объекта.

Сейчас именно поэтому столь важны дополнительные геологические исследования. На объекте уже пробурены геологические скважины, продолжается устройство свайного основания будущей подпорной стены. Дополнительные исследования должны помочь уточнить характеристики грунта и выбрать технические решения.

Что будет, если укрепление сделать неправильно

Сам по себе факт устройства подпорной конструкции проблему не решает, если не устранены причины, которые привели к деформации. По мнению Павла Синицына, восстановление должно учитывать не только непосредственно поврежденную дорожку или брусчатку.

Необходимо работать со всем инженерным комплексом участка. В него могут входить:

  • укрепление склона;
  • подпорные конструкции;
  • новая система ливневого водоотведения;
  • дренаж;
  • восстановление основания;
  • инженерные коммуникации;
  • устройство дорожных и пешеходных покрытий.

Иными словами, просто вернуть на место плитку недостаточно.
«Дренажные системы там должны быть проложены, чтобы не давать воде застаиваться и бесконтрольно утекать», — говорит специалист.
Именно вода, согласно его версии, должна стать одним из главных объектов инженерного контроля после восстановления.

Почему восстановление может оказаться дороже самого ремонта

Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что восстановление поврежденного участка потенциально может стоить значительно дороже первоначального ремонта и благоустройства.

Причина — в изменении самого характера работ. Когда ремонт выполняется в штатных условиях, подрядчику необходимо подготовить основание, уложить покрытие и выполнить предусмотренные проектом инженерные работы. После деформации возникает совсем другая задача: требуется создать конструкцию, которая удержит склон и одновременно обеспечит отвод воды.

Это уже тяжелое капитальное строительство.

Павел Синицын обращает внимание на необходимость использования бетона, стали, арматуры, тяжелой техники. В зависимости от выбранного решения могут применяться различные типы подпорных конструкций. Он упоминает, в частности, шпунт Ларсена (это специализированный вид металлопроката, представляющий собой металлический профиль корытообразной формы с замковыми соединениями по краям), а также более капитальные бетонные конструкции, интегрированные в рельеф.

Кроме самой стены потребуются дополнительные проектные и инженерные работы. Необходимо будет заново учитывать поведение всего склона, определить направления движения воды, предусмотреть дренаж и ливневую канализацию, а при необходимости — переложить коммуникации.

Отдельная статья расходов — новые инженерно-геологические изыскания. И только после этого можно будет говорить о восстановлении покрытия. Поэтому стоимость одной лишь плитки или брусчатки в общей смете оказывается относительно небольшой.

Основные затраты возникают из-за конструктивной и инженерной части.

Можно ли было предотвратить произошедшее?

На этот вопрос Павел Синицын отвечает утвердительно. По его мнению, достаточно было заменить песок в основании на материал, соответствующий условиям участка. В качестве вариантов он рассматривает щебень либо возвращение исходного грунта и каменного слоя — при условии, что они действительно соответствуют необходимым характеристикам.

В таком случае вода могла бы продолжать воздействовать на покрытие и локально вызывать небольшие деформации, но масштабного вымывания основания, по его оценке, не произошло бы.
«Основание бы было незыблемым, нетронутым», — говорит эксперт.
При этом отсутствие ливневой канализации он все равно считает серьезным недостатком. Даже при устойчивом основании вода, которая хаотично движется по склону, способна постепенно разрушать отдельные элементы благоустройства. Поэтому правильная инженерная схема должна решать сразу две задачи: удерживать грунт и контролировать воду.

Что делать со склоном теперь

С инженерной точки зрения, по мнению Павла Синицына, сейчас необходим комплекс решений.

Первое — надежно стабилизировать склон.

Второе — исключить бесконтрольное попадание воды в основание.

Третье — восстановить необходимые инженерные сети.

Четвертое — только после этого возвращать дорожное и пешеходное покрытие.

Для стабилизации могут использоваться разные технологии. Среди них эксперт называет подпорные стены, шпунтовые конструкции и другие инженерные решения.

Более бюджетным вариантом может стать шпунт Ларсена, тогда как капитальные бетонные конструкции будут значительно дороже. В отдельных случаях возможны и габионы, однако сам Павел Синицын считает такой вариант скорее компромиссным.

Главное, подчеркивает он, не название конкретной конструкции, а соответствие решения реальным условиям участка. То, что подходит для одного склона, не обязательно будет работать на другом.

Главный вопрос теперь — не только как восстановят, но и как проконтролируют

Пожалуй, самый важный вывод нашей беседы касается уже не произошедшего, а будущего. После завершения аварийно-восстановительных работ будет необходимо проверить не только внешний результат, но и качество инженерных решений. Павел Синицын предлагает отдельно обратить внимание на то, как именно будет выполнено новое основание, каким образом организуют водоотведение и насколько фактические работы соответствуют проекту.

Иными словами, история Большой Советской может получить продолжение уже после того, как участок внешне приведут в порядок. Потому что новая брусчатка сама по себе еще не означает, что проблема решена. Если вода снова получит возможность бесконтрольно проникать в основание, а выбранный материал окажется неподходящим для конкретных условий, процесс может повториться.

Что сейчас происходит на месте оползня

На момент подготовки материала на Большой Советской продолжаются строительные работы. За состоянием дорожного полотна круглосуточно следят специалисты СОГБУ «Смоленскавтодор».

Основные инженерно-геологические изыскания уже завершены, однако после рекомендаций Научно-исследовательского института оснований и подземных сооружений имени Н. М. Герсеванова было принято решение провести дополнительные исследования.

Планировалось взять дополнительные образцы грунта в разных точках участка. Это должно позволить уточнить характеристики основания и выбрать оптимальные технические решения. Одновременно продолжается устройство свайного основания для будущей подпорной стены. В нижней части склона работают археологи. Их задача — изучить обнаруженные фрагменты, в том числе представляющие исторический интерес.

При этом сейчас на участке используют щебень или грантоотсев, а не песок. Остается только посмотреть, как будет выполнен ремонт и удастся ли учесть прежние ошибки.

Ситуация на Большой Советской наглядно показывает, что внешне незначительный элемент благоустройства может быть связан со сложной инженерной системой. Для обывателей проблема выглядит как разрушившееся покрытие и осыпавшийся склон. Но под ними находятся слои грунта, основания, водоотводящие конструкции, коммуникации и элементы укрепления. Если хотя бы одно звено этой системы рассчитано неправильно, последствия могут проявиться далеко не сразу.

Именно поэтому сейчас ключевой вопрос: почему существующая конструкция потеряла устойчивость и какие решения позволят гарантировать, что после ремонта это не повторится?

А у смоляностается возможность получить ответ не только на вопрос, кто и где ошибся, но и на более важный — почему инженерные решения не смогли учесть особенности одного из самых сложных городских склонов и как сделать так, чтобы история Большой Советской не повторилась?
Читайте также:
Большая Советская в Смоленске продолжает сползать: «Печь.Инфо» исследовала воду и получила странный ответ о коммуникациях
Смоленск Эксклюзив Общество