В минувшие выходные Большая сцена Смоленского драматического театра стала местом откровенного разговора о жизни, искусстве и силе духа. Народный артист России Владимир Машков провел творческий вечер. Это был «сеанс психотерапии театром», урок профессионального мастерства, а также размышление о том, где сегодня проходит граница между «живым и искусственным».
Встреча состоялась в рамках патриотической экспедиции «Код Непокоренных».
Атмосфера в театре была глубокой и откровенной: Владимир Львович поговорил со зрителями о семье, детстве и истинной непокоренности в жизни и искусстве. Среди почетных гостей — губернатор Смоленской области Василий Анохин, зампред Совета Федерации Юрий Воробьев.
Участники экспедиции рассказали Машкову девять личных историй о родных — героях войны. Смоляне задавали артисту вопросы о творчестве, силе характера и патриотизме.
Встреча состоялась в рамках патриотической экспедиции «Код Непокоренных».
Атмосфера в театре была глубокой и откровенной: Владимир Львович поговорил со зрителями о семье, детстве и истинной непокоренности в жизни и искусстве. Среди почетных гостей — губернатор Смоленской области Василий Анохин, зампред Совета Федерации Юрий Воробьев.
Участники экспедиции рассказали Машкову девять личных историй о родных — героях войны. Смоляне задавали артисту вопросы о творчестве, силе характера и патриотизме.
«Память — это не лозунг. Это конкретные лица, судьбы и готовность действовать, сохраняя код непокоренных внутри себя», — подчеркнул Владимир Львович.
Журналист «Печь.Инфо» отметил ключевые моменты диалога Машкова со зрителями. Публикуем самые яркие фрагменты вечера без купюр, сохранив живую интонацию мастера.
«Деньги нужно пересчитывать»: Одесский код и магия «Ликвидации»
Первый же вопрос из зала, заданный представителем Всероссийского движения молодежи, затронул тему профессионального выбора. У Машкова спросили о самом любимом и значимом проекте. Мэтр признался, что в театре ты постоянно развиваешься — там нет дублей, а в кино всё зафиксировано навсегда.
«В каждом фильме, вот те дубли, которые вышли, я в тот момент сделал всё, что мог», — честно обозначил артист границы своих возможностей.
Однако самым памятным и по-человечески дорогим проектом он назвал сериал «Ликвидация». Чтобы стать своим в образе Давида Гоцмана (подполковник милиции, начальник отдела по борьбе с бандитизмом — прим.ред.), Машков пошел на радикальное погружение. Он приехал в Одессу за два месяца до старта съемок с конкретной целью: «раствориться, стать одесситом».
Артист буквально впитывал городской фольклор. И именно этот метод подарил ему не только роль, но и понимание одесской души, которую он проиллюстрировал анекдотичной, но очень точной зарисовкой. В первый же день по приезду глубокой ночью (а дело было в 2006 году) ему нужно было поменять деньги. Машкова отправили на знаменитый книжный рынок.
Артист буквально впитывал городской фольклор. И именно этот метод подарил ему не только роль, но и понимание одесской души, которую он проиллюстрировал анекдотичной, но очень точной зарисовкой. В первый же день по приезду глубокой ночью (а дело было в 2006 году) ему нужно было поменять деньги. Машкова отправили на знаменитый книжный рынок.
«Я приехал, действительно ночь, книжки лежат, диски... И стоит человек. Я даю деньги, он меняет. Я говорю: «Спасибо». Кладу в карман. Он говорит: «Молодой человек, пересчитайте». Я говорю: «Я вижу, вы уважаемый человек, я вам доверяю». А он мне: «Молодой человек, деньги нужно пересчитывать, даже если вы их нашли»», — воспроизвел Машков неподражаемую логику одесситов.
А на следующий день закрепил ощущение «попадания» в город: на улице его остановила незнакомка с коляской, которая настойчиво пыталась вспомнить, где они виделись раньше, подозревая в нем то ли знакомого по «Клубу железнодорожников» 86-го года, то ли местного жителя. Это означало, что мимикрия удалась.
«Это был долгий проект, 9 месяцев съемок», — резюмировал Машков, добавив, что сейчас главным проектом в его жизни является не кино, а руководство Театром Олега Табакова, «Современником» и воспитание молодых артистов.
«Самое интересное — то, что происходит здесь и сейчас», — подчеркнул артист.
Чудо с мячом и дважды сыгранный финал: мистика съемок «Движения вверх»
Особого накала достиг разговор со зрителями, когда речь зашла о фильме «Движение вверх», в котором Владимир Машков сыграл Владимира Гаранжина — главного тренера сборной СССР по баскетболу.
Зрительница, работающая тренером, поблагодарила Машкова за роль, помогающую разобраться в вопросах силы духа, и спросила, какая сцена наиболее точно отражает суть русского характера. Ответ Машкова превратился в профессиональную исповедь, полную почти мистических совпадений.
Артист рассказал о чуде, произошедшем на съемках. По сюжету его герой, тренер Гаранжин, должен был по просьбе больного мальчика бросить мяч в корзину. Задача, по задумке, была несложной — промахнуться. Консультант даже попросил Машкова: «Володь, ты, пожалуйста, брось, но так, чтобы хотя бы в район щита попал, а то не поймут». Актер честно пытался раз за разом промазать, но в определенный момент «случилась магия», которую он объяснил так:
Зрительница, работающая тренером, поблагодарила Машкова за роль, помогающую разобраться в вопросах силы духа, и спросила, какая сцена наиболее точно отражает суть русского характера. Ответ Машкова превратился в профессиональную исповедь, полную почти мистических совпадений.
Артист рассказал о чуде, произошедшем на съемках. По сюжету его герой, тренер Гаранжин, должен был по просьбе больного мальчика бросить мяч в корзину. Задача, по задумке, была несложной — промахнуться. Консультант даже попросил Машкова: «Володь, ты, пожалуйста, брось, но так, чтобы хотя бы в район щита попал, а то не поймут». Актер честно пытался раз за разом промазать, но в определенный момент «случилась магия», которую он объяснил так:
«Вот здесь камера стоит. Я беру мяч. Я отворачиваюсь, здесь вся группа стоит. И вот этот бросок. Я беру мяч и бросаю. Это был первый дубль. Я бросаю и уже где-то на середине полета мяча понимаю, что он может попасть. И он попадает (!), — признался Машков под завороженную тишину зала. — Еще раз говорю, это была рука не моя, а Кондрашина. Понимаете? Это что-то невероятное».
Но настоящая драма, показавшая силу духа не только персонажа, но и самого актера, развернулась вокруг финальной сцены. Сцена, где команда решает отдать заработанные деньги на операцию сыну тренера, снималась на третий-четвертый день съемок.
«Представляете, как бывает в кино непоследовательно? В начале нужно сыграть финал. Это очень непростая задача», — объяснил Машков.
Сцена далась тяжело, но была снята. Артист рассказывает, что у него от напряжения «руки были как электрический столб» — настолько сильным было переживание за открытие, которое персонаж делает в своих друзьях.
Казалось бы, все получилось. Но через две недели режиссер пришел с ошеломляющей новостью: сцену нужно переснять. Причина оказалась не в игре, а в ракурсах и акцентах.
Казалось бы, все получилось. Но через две недели режиссер пришел с ошеломляющей новостью: сцену нужно переснять. Причина оказалась не в игре, а в ракурсах и акцентах.
«Так получилось, что ребята отдавали конверты с деньгами, и вот в каждом кадре лежат деньги. Это уже не про ребят, а про деньги», — объяснил актер режиссерскую оптику.
Для Машкова это стало шоком. Он понимал, что второй раз войти в ту же реку эмоций и сыграть так же на разрыв аорты будет почти невозможно.
«Я понимал, что я так не смогу», — честно сказал он залу.
Но профессиональный долг взял верх.
«Мы это сделали. И, что самое удивительное, в финал вошли кадры из того, первого дубля, и несколько кадров из нового», — рассказал он.
Так сложился тот самый пронзительный монтаж.
Театр против искусственного интеллекта
Один из самых философских блоков вечера коснулся будущего актерской профессии. Владимир Машков высказался с тревогой о том, что видит в современном кинематографе. Главным врагом живого творчества он назвал искусственный интеллект.
«Я не хочу в своей жизни ничего менять живого, естественного на искусственное. К сожалению, кино двигается туда. В кино можно много чудес сейчас сделать. Театр — единственное место, где стоит с вами рядом живой человек», — заявил артист.
Он сформулировал тезис, который можно считать манифестом современного психологического театра: чем больше будет искусственного в мире, тем сильнее будет тяга зрителей к настоящему. Таким образом Машков смотрит на кинематограф с осторожностью, а на театр — с огромным интересом и уверенностью в его победе.
«Вы сами можете оценить, что представляет из себя человек напротив, без экрана. Я очень рад здесь быть», — сказал он, подчеркивая ценность живого диалога со смоленским зрителем.
Единственным спецэффектом, способным по-настоящему удивить Владимира Львовича сегодня, остается лицо большого артиста. В качестве непревзойденной вершины мастерства, не подвластной никаким технологиям, Машков привел пример Вячеслава Тихонова.
«Вы же прекрасно помните? Что может заменить взгляд Вячеслава Тихонова в фильме «Семнадцать мгновений весны», когда он видит свою любимую женщину? Для меня это самый большой спецэффект — живой артист», — подчеркнул он.
Послание из прошлого: чудо от Табакова и рецепт счастья
Самой личной нотой вечера стал разговор об учителе, Олеге Павловиче Табакове. Машков признался, что поступил к мастеру не с первого раза, но упорство было вознаграждено.
«У меня была просто реальная цель. Я хотел к нему. Я знал, что это большой мастер», — вспоминает артист.
Однако даже завсегдатаев театральных кругов поразила история почти мистического свойства, произошедшая с Машковым в 2018 году, когда он заступил на пост художественного руководителя театра. Второй день в новой должности. На столе лежит подаренная Табаковым книга «Моя настоящая жизнь». Машков, привыкший искать ответы у классиков, решил «погадать по книжке» — наугад раскрыть страницу и прочитать, что его ждет.
«Я беру книжку и начинаю думать, как она распахнется сама. И вдруг понимаю, что первый листочек на книжке залип», — описывает он момент таинства.
Оказалось, склеившийся лист, который пришлось оторвать, скрывал дарственную надпись Олега Табакова, которую Машков не замечал раньше. Мастер написал слова, которые новоиспеченный худрук воспринял как прямое руководство к действию и завет всему залу. Дословно там значилось: «Вовка, я тебя очень люблю и хочу, чтоб ты развивался интенсивно и полно. И тебе, и людям будет хорошо».
В зале на несколько секунд повисла абсолютная тишина. А Машков продолжил:
В зале на несколько секунд повисла абсолютная тишина. А Машков продолжил:
«Я передаю вам это знание: развивайтесь интенсивно и полно. И вам, и людям будет хорошо».
Коверкать классику нельзя: спор о границах дозволенного
Не обошлось и без острого момента. Одна из зрительниц, представившаяся бабушкой с восемью внуками, эмоционально высказалась о современном театре, упомянув некоторые нашумевшие эксперименты. Женщина призвала Машкова, как председателя Союза театральных деятелей, «запретить коверкать классику», чтобы дети уходили из театра духовно обогащенными, а не шокированными.
Машков, не перебивая, выслушал пламенную речь (названную зрительницей «ложкой дегтя»). Его ответ стал образцом дипломатии и взвешенной позиции худрука, не скатывающегося в диктатуру, но имеющего четкие эстетические ориентиры.
Машков, не перебивая, выслушал пламенную речь (названную зрительницей «ложкой дегтя»). Его ответ стал образцом дипломатии и взвешенной позиции худрука, не скатывающегося в диктатуру, но имеющего четкие эстетические ориентиры.
«Театр во все времена был разный. У нас было время совсем недавно просто чего-то неталантливого, — начал он издалека. — Я не могу оценивать то, чего не видел. Но если говорить о моем вкусе, я с вами согласен. Коверкать классику — нехорошо».
Однако мэтр напомнил, что дословное воспроизведение текста не гарантирует качества спектакля.
«Любая пьеса — это повод к созданию спектакля. Можно сказать все слово в слово, но отвратительно, потому что непонятно зачем», — заметил он.
Машков вывел три столпа, на которых держится настоящий театр: понимание и разделение замысла автора (о чем он говорил и современно ли это), органичность артиста в предлагаемых обстоятельствах и способность к импровизационному поиску.
Но главным судьей, как подчеркнул артист, всегда остается зритель.
Но главным судьей, как подчеркнул артист, всегда остается зритель.
«Принять театр или отвергнуть его можете только вы. Вы решаете, что смотреть и куда вести детей. Зритель — соавтор спектакля», — резюмировал он.
В финале этой дискуссии Машков привел формулу Станиславского, перекликающуюся с современностью: «Талант — это выбор. Выбор правильного слова, правильного действия, правильных людей. Выбирайте правильно, тогда будете талантливы».
Вечер завершился традиционной общей фотографией. На прощание Владимир Машков пожелал смолянам успехов:
Вечер завершился традиционной общей фотографией. На прощание Владимир Машков пожелал смолянам успехов:
«Удачи не желаю, потому что удача нужна неподготовленным. Нам нужен только успех и победы нашей стране!».
Фото: правительство Смоленской области, vk.com/dramteatrsm
